?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: образование

Горе от ума.

Св. Косма Этолийский


В далеком 18-м веке, среди стонущих под турками греков, проповедовал Христа и принял смерть за проповедь Св. Косма Этолийский.

Это был человек чрезвычайных дарований. До 20-ти лет не знавший
алфавита, он выучился в зрелых летах, постригся в монахи и, пройдя
искус, пошел проповедовать Евангелие своим соплеменникам. В своих
поучениях святой возвышался умом до пророчеств и говорил много такого,
что никак не могло быть понято современниками. Однако нами это не просто
понимается, но видится на каждом шагу.

«Вот, — говорил он, — будет бежать по дороге быстрее зайца повозка
без лошадей». Современники лишь пожимали плечами, а мы видим вокруг
обилие машин и понимаем смысл сказанного.

«Вы уедете жить на другое место, а на ваше приедут чужаки». Мы и
видим волны миграций, спровоцированных то войной, то бедностью, то еще
чем.

Воры, говорил Косма, будут жить не в горах и лесах, а в городах.
Будут одеваться богато и жить на широкую ногу. Ну да, говорим мы, тысяча
карманников в год не наворует того, что хапнет за раз финансовый
спекулянт в очках с золотой оправой.

Много говорил святой об образовании. Во множестве бедных сел Греции и
Албании не было ни храмов, ни школ. Святой способствовал возникновению
того и другого. При этом на школу смотрел как на помощницу Церкви. Сама
грамота виделась как способ постичь знания полезные, стряхнуть с плеч
унизительное рабство, познать глубины веры.

Но, содействуя народному образованию всемерно, Косма говорил: «Беды к
вам придут от грамотных». И еще: «В школах будут учить такому, что вам в
ум не влезет».

Очевидно, внушенное Духом и сказанное человеком касается
не противоречий в словах Космы, а разных типов образования. Есть знания,
облагораживающие человека, но есть и знания, придающие греху видимость
законности. Ложное направление ума санкционирует извращение жизни, и оно
едва ли не страшнее полной безграмотности.

У народа нашего (как и у народа греческого) в крови – уважение к слову
написанному. Это потому, что место главной книги и занимала и продолжает
занимать еще Библия. О чем бы ни пошел спор, можно и сегодня услышать:
«А где об этом написано?»

Естественно было при этом простым людям смотреть на городских
грамотеев, как на небожителей. От них ожидалась вместе с грамотностью и
чистота намерений, и бытовая опрятность, и высокая нравственность
поступков. Но, действительно, всенародное горе, если приходит, то — от
образованных.

В житии Силуана Афонского описывается случай с книгоношей.
Отец Силуана был человек чудесного сердца, но неграмотный. А грамотных,
как положено, очень уважал. И однажды принял в дом разносчика книг,
надеясь вечером послушать того о «вещах Божественных». Тот же, на
удивление и возмущение отца, оказался атеистом и понес свою околесицу
про земной рай и всемирное счастье. Огорченный крестьянин после говорил:
«Я думал, он умный. А он дурак».

Образованный человек не просто способен быть
дураком, и нет в этом никакого оксюморона. Образованный человек умножает
риск стать дураком ровно настолько, насколько он образован. Это мысль
тяжелая и парадоксальная, но народ наш ее понял (понимал раньше), чем
показал свою внутреннюю глубину.

Простак если и согрешит, то грех грехом назовет, а значит, рано или
поздно покается. А «образованец», умный в своих глазах, столько пыли
вокруг себя поднимет, что пыль эта станет настоящей дымовой завесой и
для его грязных делишек, и для других людей, соблазненных его теориями.

В «Братьях Карамазовых» все подлинные негодяи и с образованием, и с
претензией. Вот как ловко отец семейства Федор Карамазов расправляется
на словах с идеей ада.


Федор Павлович Карамазов
в исполнении Марка Прудкина

Меня, говорит, бесы в ад крючьями потащат и не могут не потащить.
Кого же и тащить, если не меня? Но я думаю: «А откуда у них крючья?
Фабрика, что ли, в аду есть?» Потом он развивает мысль о том, есть ли в
аду потолок. Должен ведь быть. Потом, доведя все до путаницы и абсурда,
сам ад высмеивает как явление абсурдное и несуществующее. А напоследок
возвышает оскорбленный глас: «Так где же правда? Ведь я первый достоин
ада, а его нет!»

Действительно, с такими мыслителями из низов революции было из какого
яйца вылупиться. Нынешние срамники не так изобретательны. А этот и
обосновал нравственную необходимость ада, и «доказал» его отсутствие, и
выдал сам себе санкцию на прочее греховное житие, сопровождаемое муками
благородного сердца. Каково?!

Ум человеческий без молитвы есть второй сатана.
Изворотливый и хитрый, он вьется кольцами, как змей, и в это время он
одновременно и гадок, и страшен.

Итак, Федор Павлович обсмеял ад, как бы говоря: «Я такого ада не
боюсь. Впрочем, и не верю в него вовсе». Значит – гуляй, душа. Теперь
остается с Раем расправиться, опровергнуть его существование или
высмеять. Иначе рай на земле строить нельзя. Иначе – противоречие, а
сатана – великий любитель логики.

Для этой работы тоже нашлись мастеровые. Вот, хотя бы, Бальмонт.

Мне ненавистен был бы Рай

Среди теней с улыбкой кроткою,

Где вечный праздник, вечный май

Идет размеренной походкою.

Можно кричать: «Хозяин, готово!»

Сами придумали нечто скучное и бестелесное, сами же отворотились от
него, скривившись, и сказали: «Я в рай не хочу. Там скучно. Да я и не
верю в него вовсе».

Вывод тот же: гуляй, душа! Если сам поэт такого вывода не
сделает, то за него этот вывод сделают заинтересованные лица и
толкователи творчества. Но вывод таки будет произнесен, и даже
провозглашен, уже неважно – кем.

Поэты и прозаики – это несомненные грамотеи. Говоря о том, чего не
знают, и смеясь над тем, чего не понимают, грамотеи сии наслаждались
гражданским миром и защитой законов. Многие также пользовались
дворянскими привилегиями и выгодами высших сословий, и при этом
непрестанно будили лихо в своем, «без руля и без ветрил» носившемся по
волнам воображения, творчестве.

Лихо, наконец, проснулось. Пришла беда от образованных. «Только вот
жить в эту пору прекрасную» пришлось не восторженным фантазерам и не
идейным разрушителям основ, а следующим поколениям, к которым
принадлежим и мы.

Выбираться из идейного дурмана, доставшегося нам по наследству, есть
наш жизненный подвиг. Подвиг не в смысле того, что мы – отчаянные
храбрецы. А в смысле того, что нам сдвигать с места и дальше двигать
телегу, всеми четырьмя колесами увязшую в мысленной каше, оставленной
образованными атеистами. Для современности картины можно заменить телегу
на «Жигули», но суть остается прежней.

И подходы не поменялись.

Любитель греха должен и нынче сначала выписать себе справку,
разрешающую грешить и облегчающую муки совести, и лишь затем грешить с
удовольствием. И здесь срабатывает тот же механизм.


— Попы плохие. Церковь «не такая». Значит, верить и молиться не буду.
Совсем не буду и никогда. Разве у заезжего сектанта проповедь послушаю
или с буддистом помедитирую. И, значит, никто мне не указ. Значит, живу,
как хочу, и в душу мне не лезьте.

Это очень часто встречающийся монолог оскорбленного сердца. Он же –
санкция на полное самоуправство и мелкое пакостничество. И все это –
наследие «образованщины». Обсмеяли то, чего не узнали и не поняли, и –
гуляй душа

Народ наш долго был неграмотным, но беда эта касалась в основном
неумения читать Библию. И борцы за народное просвещение, даже из
неверующих, имели всегда за цель только одно – поднять нравственный
уровень народа с помощью света наук. Они по наивности и подумать не
могли, что знания без веры не только не исцелят, а окончательно добьют
несчастный народ. Для них это предположение было бы сильной фантазией, а
для нас – очевидный факт.

Беды пришли к нам через образованных. Веря в исцеление подобного
подобным, стоит ждать теперь и врачевства от правильного образования,
связанного с Богом, а не враждующего против Него. И если есть уже немало
храмов в местах скорбей и временных тягот, как то в больницах, тюрьмах,
на кладбищах, то необходимо появиться большему числу храмов и в ВУЗах, в
школах и лицеях.

Если только мы сумеем соединить наукообразное варево с
солью веры, то уменьшится количество тюрем и не так быстро будут
заполняться кладбища.

О, кто бы чашу с высшим образованием уравновесил чашей истинной веры,
чтобы нам не сходить с ума и не гнить заживо от сомнительного
многоумия?!

Сможем ли?

Сумеем ли?
Ведь то, что говорил Косма о беде, пришедшей от образованных,исполнилось с очевидностью. И не только это. Вот еще что говорил он

непонимавшим слушателям, и что мы видим собственными глазами:

— Придет время, когда земля будет опоясана одной ниткой (Это телеграф, а после – всемирная паутина).
— Придет время, когда люди будут разговаривать из одной дальней

местности с другой, например, из Константинополя с Россией (А это —
телефон).

— Вы увидите, как люди будут, словно птицы, летать над землей,
низвергая пламя на землю (Это бомбардировки, хотя бы и недавние в
Ливии).

— Люди станут бедными, так как не будут иметь любви к деревьям и растениям (К этому слову стоит прислушаться).

— Когда станут управлять молодые, придет беда (Современность, списанная с натуры).

У нас есть только один вариант непостыдного будущего. А именно: если

спросят Русь, эту птицу-тройку, словами Гоголя: «Куда несешься ты?», то
чтоб ответила она: «Спешу в храм воспевать Святую Троицу, Отца и Сына и
Духа Святого».

Иначе так и будет наша тройка стоять, как телега, всеми четырьмя

колесами в той грязи, в которую завезли ее безбожники с дипломами о
высшем образовании.